whatsapp viber +7 9147910313
Защита Ваших интересов


 

Язык процессуальных документов

10.04.2019

Нарушение требований ст. 17 УПК РСФСР.

Нарушение требований ст. 17 УПК РСФСР.
       Каграмову,    армянину    по    национальности,    осужденному   Санкт-Петербургским  городским  судом  по  ст.  176(3) УК РСФСР за   оскорбление  судьи,  не  были  вручены  необходимые процессуальные   документы  на  родном  языке и не обеспечено участие переводчика в   судебном  заседании,  в  связи  с чем  виновный был лишен права на   защиту.
   
Обзор  кассационной  практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за 1998 год.
БЮЛЛЕТЕНЬ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ N 11, 1999 г.
 
Направление  дела  для  дополнительного  расследования  по   основанию,  предусмотренному  пунктом  2  части  1  статьи 232 УПК   РСФСР,  может иметь место,  если допущенные органом  дознания  или   предварительного   следствия  существенные  нарушения  уголовно  -   процессуального   закона   привели   к   лишению   или   стеснению   гарантированных  законом  прав  участников процесса или иным путем   повлияли  или  могли  повлиять  на   всесторонность,   полноту   и   объективность исследования обстоятельств дела.
       Дело подлежит  возвращению  для  производства  дополнительного   расследования, если, в частности:
       допущено нарушение  требований  статьи  126  УПК  РСФСР,  т.е.   вместо предварительного следствия проведено дознание;
       предварительное следствие проведено по материалам,  выделенным   из другого дела в отдельное производство в отношении иного лица по   новому обвинению, без возбуждения уголовного дела;
       при предъявлении   обвинения   допущены  нарушения  требований   статьи 144 УПК РСФСР  (не  указаны  статья  УК,  часть  или  пункт   статьи,  конкретные  действия  обвиняемого,  либо  при  совершении   нескольких преступлений не дана правовая оценка каждому из  них  и   др.);
       формулировка обвинения,  данная  в  обвинительном  заключении,   существенно отличается от предъявленного обвинения;
       обвинительное заключение   не    утверждено    соответствующим   прокурором,  кроме  случая  составления  обвинительного заключения   прокурором;
       предварительное расследование     произведено     лицом,    не   уполномоченным на то законом либо подлежащим отводу;
       нарушено требование  ст.  49 УПК РСФСР об обязательном участии   защитника в процессе дознания или предварительного следствия;
       обвиняемому, не   владеющему   языком,   на   котором  ведется   судопроизводство, не предоставлен переводчик;
       нарушен срок предварительного расследования;
       вопреки закону участники  процесса  (обвиняемый,  защитник,  а   также  потерпевший,  гражданский истец,  гражданский ответчик и их   представители) не ознакомлены со всеми материалами дела.
 
   БЮЛЛЕТЕНЬ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ N 2, 2000 г.
 
   Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда   РФ от 13 января 1999 г.
   
       Замоскворецким  межмуниципальным  судом Центрального округа г.   Москвы   25   июня  1998  г.   Чарганов  осужден  по  совокупности   преступлений, предусмотренных п.  "б" ч.  2 ст. 213, ч. 3 ст. 213,   п. "д" ч. 2 ст. 112 и ст. 119 УК РФ.
       Судебная  коллегия  по  уголовным делам Московского городского   суда   приговор   отменила  и дело  направила  на  новое  судебное   рассмотрение,  в  обоснование  чего указала,  что суд не разъяснил   Чарганову,  по национальности азербайджанцу, его право выступать в   суде  на  родном  языке,  т.е.  не выполнил требования ст.  17 УПК   РСФСР, что повлекло нарушение права подсудимого на защиту.
       Президиум    Московского    городского    суда   оставил   без   удовлетворения  протест  и.о.   прокурора  г.  Москвы,  в  котором   ставился  вопрос об отмене определения коллегии и направлении дела   на новое кассационное рассмотрение.
       Прокурор  в протесте  поставил  вопрос  об  отмене определения   судебной  коллегии  по уголовным делам Московского городского суда,   постановления президиума Московского городского суда и направлении   дела  на новое кассационное рассмотрение,  считая,  что по делу не   допущено   существенного   нарушения   уголовно  - процессуального   закона.
       Судебная  коллегия  по  уголовным  делам Верховного Суда РФ 13   января  1999  г.  протест  удовлетворила,  дело направила на новое   кассационное рассмотрение, указав следующее.
       Согласно   ст.   17  УПК  РСФСР  право  пользоваться  услугами   переводчика предоставляется участвующим в деле лицам, не владеющим   языком, на котором ведется судопроизводство.
       Как видно из материалов дела,  Чарганов в школе изучал русский   язык,  в  Москве  проживал  с 1994  года  и может хорошо говорить,   читать и писать на русском языке.
       Органами дознания он задержан 6 февраля 1998 г.,  тогда же ему   разъяснены  его  права  на предварительном следствии,  и он заявил   лишь о желании иметь защитника.
       В  ходе  предварительного  следствия у Чарганова  неоднократно   выяснялось, требуется ли ему переводчик. Он пояснял, что в услугах   переводчика не нуждается, так как русским языком владеет хорошо.
       На допросе в качестве обвиняемого 26 марта 1998 г.  с участием   защитника  после  разъяснения положений ст.  17 УПК РСФСР Чарганов   подтвердил, что в услугах переводчика не нуждается.
       Все  показания  на  предварительном следствии,  в том числе на   очной  ставке  с потерпевшей,  он  давал  на русском языке,  делая   собственноручные записи в протоколах следственных действий на этом   языке.
       26  марта  1998 г.  с участием защитника Чарганов знакомился с   материалами  уголовного  дела  и не  просил  о предоставлении  ему   переводчика.  При  этом  он  собственноручно  производил записи об   ознакомлении с материалами дела и заявил ходатайство о прекращении   уголовного дела в связи с отсутствием его вины.
       Таким  образом,  органами предварительного следствия Чарганову   неоднократно разъяснялись положения ст.  17 УПК РСФСР, в том числе   и  в присутствии адвоката,  но ни он,  ни его защитник не заявляли   ходатайства  о предоставлении переводчика по мотиву плохого знания   русского  языка,  непонимания  сущности  предъявленного обвинения,   юридических или иных терминов и словосочетаний.
       С  учетом этого у суда первой инстанции не возникло сомнений в   том, что подсудимый не владеет русским языком.
       В   подготовительной   части   судебного   разбирательства   в   соответствии  с требованиями  ст.  273  УПК  РСФСР  суд  разъяснил   Чарганову его права,  предусмотренные ст.  ст.  46,  61-65, 67(1),   264,  265,  280,  297  УПК  РСФСР,  ст.  51 Конституции Российской   Федерации, выяснил согласно требованиям ст. 276 УПК РСФСР, имеются   ли  у него  ходатайства.  Во  время  судебного  следствия Чарганов   заявил,  что  желает давать суду показания,  изложил свою позицию,   активно  защищался  от  предъявленного  ему обвинения,  отвечал на   вопросы участников процесса по существу.
       Все это свидетельствует о том, что Чарганов в достаточной мере   владел  языком,  на  котором велось судопроизводство,  и в услугах   переводчика не нуждался.
       Направляя  дело  на  новое  судебное  рассмотрение,   судебная   коллегия   и  президиум  Московского  городского  суда  фактически   признали,  что  на  предварительном  следствии у Чарганова не было   необходимости в переводчике, его право на защиту нарушено не было.
       Таким  образом,  выводы  кассационной  и надзорной инстанций о   нарушении   межмуниципальным   судом  права  Чарганова  на  защиту   необоснованны.
 
 
БЮЛЛЕТЕНЬ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ N 9, 1999 г.
 
Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда   РФ от 14 мая 1997 г.
   
       Органами предварительного  следствия было предъявлено Янг Пин   и Яо Джайфенгу обвинение в умышленных убийствах  Цуи  Хечана,  Тин   Фусуна и в покушении на умышленное убийство Цо-Юн-Фу,  совершенных   10 февраля 1996 г. в г. Челябинске.
       Судьей Челябинского  областного суда 21 ноября 1996 г.  дело в   отношении Яо Джайфенга и Янг Пиня  -  граждан  Китайской  Народной   Республики, обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного   п. п.  "в",  "г",  "е",  "з", "н" ст. 102 УК РСФСР, возвращено для   дополнительного расследования.
       Принимая это решение,  судья в постановлении указал,  что  при   проведении предварительного расследования было нарушено уголовно -   процессуальное законодательство,  а именно требования ст.  151 УПК   РСФСР.
       Прокурор  Челябинской  области  в  частном  протесте  поставил   вопрос об  отмене  постановления судьи и направлении дела на новое   судебное рассмотрение.
       Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 14 мая   1997 г.  протест  оставила  без  удовлетворения,  а  постановление   судьи - без изменения по следующим основаниям.
       В соответствии со ст.  232 УПК РСФСР суд направляет  дело  для   дополнительного   расследования,   если   следственными   органами   допущено существенное нарушение уголовно-процессуального закона.
       Как  видно  из   материалов   дела   и   правильно  указано  в   постановлении судьи, органами следствия при предъявлении обвинения   были нарушены  требования ст.  151 УПК РСФСР,  выразившиеся в том,   что переводчик З.  не была предупреждена следователем об уголовной   ответственности за  заведомо  неправильный  перевод.  Кроме  того,  обвиняемым не разъяснено их право  заявить  отвод  переводчику,  в   протоколах допросов  Янг Пиня и Яо Джайфенга в качестве обвиняемых   переводчиком не подписана каждая страница протоколов допроса.
       Названные  в   постановлении   судьи   нарушения,   допущенные   следственными  органами,  не  могут  быть  устранены  в   судебном   заседании.
       При таких обстоятельствах суд  правильно  возвратил  уголовное   дело для производства дополнительного расследования.
 
   БЮЛЛЕТЕНЬ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ N 11, 1997 г.
 
Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда   РФ от 1 февраля 1995 г.
   
       Органами предварительного  следствия  Алескерову   предъявлено   обвинение в  покушении на убийство Е.  при разбое и изнасиловании,   совершенных в квартире потерпевшей 27 апреля 1994 г.  в  г.  Лобне   Московской области.
       Определением Московского  областного  суда  дело  в  отношении   Алескерова,   обвиняемого     в      совершении      преступления,   предусмотренного ст.  15 и п. п. "а", "г", "л" ст. 102, п. п. "б",   "в",  "е"  ч.  2  ст.  146  и ч.  4 ст.  117 УК РСФСР,  направлено   прокурору  Московской  области  для  производства  дополнительного   расследования.  При  этом  суд  предложил органам предварительного   следствия  обеспечить  Алескерова  переводчиком,   сославшись   на   просьбу обвиняемого об этом в суде.
       В частном протесте прокурор,  поддерживавший обвинение в  суде   первой инстанции, поставил вопрос об отмене определения суда.
       Судебная  коллегия  по  уголовным  делам  Верховного  Суда  РФ   1 февраля  1995 г.   протест   удовлетворила,   определение   суда   отменила, указав следующее.
       Мотивируя необходимость  направления  дела  на  дополнительное   расследование, суд указал  в  определении  на  то,  что  Алескеров   родился в Азербайджане и окончил национальную школу,  русский язык   не изучал,    вследствие    чего    нуждается    в    переводчике. Непредоставление переводчика,   по  мнению  суда,  нарушало  право   обвиняемого на защиту.
       С такими выводами суда согласиться нельзя.
       Как видно  из  материалов  дела,  в  период   предварительного   следствия по делу у Алескерова неоднократно выяснялось,  требуется   ли ему переводчик.  Обвиняемый пояснял,  что в услугах переводчика   не нуждается, так как русским языком владеет свободно.
       Суд не учел,  что Алескеров  живет  в  России  более  10  лет,   закончил Дмитровский  политехнический колледж,  после чего работал   по специальности, а затем учился в институте.
       Таким образом,  ссылка  суда  на незнание Алескеровым русского   языка, неубедительна.
       Право на    защиту   обвиняемого   органами   предварительного   следствия не нарушено.
 
БЮЛЛЕТЕНЬ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ N 8, 1995 г.
 
Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда   РФ от 22 апреля 1992 г.
   
       Согласно обвинительному    заключению,   Юсупов,   судимый   и   отбывавший наказание  в  местах  лишения  свободы,  из-за   личных   неприязненных отношений  убил  Печера,  а  затем  с целью сокрытия   этого преступления совершил убийство Копылова.
       Красноярский краевой суд уголовное дело по обвинению Юсупова в   преступлениях, предусмотренных ст.  103 и пп. "и", "е" ст. 102 УК,   возвратил для дополнительного расследования, ссылаясь на нарушение   органами предварительного следствия ст. 17 УПК.
       Прокурор, утверждая   в   частном   протесте,   что  Юсупов  в   достаточной мере владеет русским языком и  не  заявлял  о  желании   иметь переводчика,   поставил   вопрос   об   отмене   определения   Красноярского краевого  суда   и   направлении   дела   на   новое   рассмотрение.
       Судебная коллегия по уголовным делам  Верховного  Суда  РФ  22   апреля 1992   г.   протест  оставила  без  удовлетворения,  указав   следующее.
       Согласно ст.  17 УПК,  участвующим в деле лицам,  не владеющим   языком, на котором ведется судопроизводство,  обеспечивается право   делать заявления,    давать   показания,   заявлять   ходатайства,   знакомиться со всеми материалами дела,  выступать в суде на родном   языке и пользоваться услугами переводчика.
       Следственные и  судебные  документы  вручаются  обвиняемому  в   переводе  на  его  родной  язык  или  на  другой язык,  которым он   владеет.
       Как установлено  по  делу,  Юсупов  по  национальности  узбек,   проживал в Узбекистане, окончил 8 классов узбекской школы.
       В материалах дела имеются собственноручные объяснения Юсупова,   которые со  всей  очевидностью  свидетельствуют  о  том,  что   он   нуждается в переводчике.
       Однако все предварительное следствие до  стадии  объявления  о   его окончании было проведено без участия переводчика.
       Лишь при выполнении требований  ст.  201  УПК  (объявлении  об   окончании предварительного следствия и даче обвиняемому материалов   дела для ознакомления) следователь признал,  что Юсупову необходим   переводчик, и пригласил его.
       При таком  положении  имеющиеся  на  следственных   документах   записи о том, что Юсупов не желал иметь переводчика и  не нуждался   в этом, нельзя признать убедительными.
       Поэтому указание  Красноярского  краевого суда о необходимости   выполнения требований ст. 17 УПК в полном объеме обоснованно.
 
БЮЛЛЕТЕНЬ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ N 4, 1993 г.
 
Определением Московского областного суда уголовное дело по обвинению Ахмедзянова, Садулаева, Крысанова, Желаева, Ленкова и других в совершении умышленного убийства при отягчающих обстоятельствах, разбойного нападения, похищения человека и ряда других умышленных преступлений на территории Москвы и Московской области направлено для дополнительного расследования прокурору Москвы.
При разбирательстве дела суд вынес определение о направлении дела на новое расследование в связи с нарушением права на защиту подсудимого Садулаева. В суде Садулаев заявил о том, что недостаточно владеет русским языком, настаивает на предоставлении переводчика, в то время как в ходе предварительного следствия ему в этом было отказано. Подсудимый Желаев подтвердил, что во время очной ставки Садулаев заявлял следователю, что недостаточно владеет русским языком и нуждается в переводчике.
В частном протесте государственный обвинитель поставил вопрос об отмене определения суда и направлении дела на новое рассмотрение в Московский городской суд. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ протест удовлетворила по следующим основаниям.
На предварительном следствии Садулаеву неоднократно разъяснялось право давать показания на родном языке, пользоваться услугами переводчика. Он заявил, что свободно владеет русским языком, в услугах переводчика не нуждается. Обучался в средней школе на русском языке, собственноручно на русском языке в протоколах указывал, что не нуждается в переводчике и в переводе обвинительного заключения на чеченский язык.
Обвиняемый и его защитник на предварительном следствии не заявляли ходатайств о предоставлении переводчика.
Ссылаясь на показания подсудимого Желаева, суд не исследовал протокол очной ставки между Садулаевым и Желаевым, из которого усматривается, что при участии адвокатов в следственных действиях никаких ходатайств и заявлений Садулаевым не делалось.
В материалах дела также есть аттестат о среднем образовании Садулаева, который окончил школу с оценками "хорошо" и "отлично", в том числе по русскому языку и литературе; характеристики из школы о том, что он регулярно посещал занятия и успевал по всем предметам; сведения о том, что с ноября 1995 г. Садулаев постоянно проживает в Москве, зарегистрировал брак с русской женщиной, с которой общался на русском языке; собственноручные записи Садулаева на процессуальных документах, его заявление о выборе адвоката на русском языке.
Кроме того, судебная коллегия, соглашаясь с доводами протеста, указала, что дело ошибочно направлено в Московский областной суд, оно подсудно Московскому городскому суду.
В соответствии со ст. ст. 41 и 42 УПК РСФСР дело подлежит рассмотрению в том суде, в районе деятельности которого совершено преступление. Если дело подсудно одновременно нескольким одноименным судам, оно рассматривается тем судом, в районе деятельности которого было закончено предварительное следствие по делу.
Правовой смысл положений ст. ст. 41, 42, 420 и 421 УПК РСФСР, отраженный в постановлениях Конституционного Суда РФ от 16 марта 1998 г. и 2 февраля 1999 г., согласно которому передача уголовных дел из одного суда в другой может осуществляться лишь при наличии указанных в самом процессуальном законе, определяющем территориальную подсудность, точных оснований, по которым дело не может быть рассмотрено в том суде, к территориальной подсудности которого оно отнесено законом, является общеобязательным и исключает любое иное их истолкование.
Указанные требования закона по делу не были выполнены.
Предварительное следствие по делу было закончено прокуратурой Москвы и после утверждения обвинительного заключения направлено в Московский областной суд заместителем прокурора Москвы в порядке ст. 217 УПК РСФСР. Судья Московского областного суда вынес постановление о назначении судебного разбирательства в порядке предварительного слушания, после проведения которого было назначено судебное следствие.
При таких обстоятельствах судебная коллегия Верховного Суда РФ отменила постановление судьи Московского областного суда и определение этого же суда и направила дело на новое рассмотрение со стадии подготовительных действий к судебному заседанию в Московский городской суд.
 
 
   "Законность"
   N 12
   2001