whatsapp viber +7 9147910313
Защита Ваших интересов


 

АЛТАЙСКИЙ КРАЕВОЙ СУД АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 1 апреля 2015 г. по делу N 33-2726/2015

15.04.2019

 

 

Судья: Фролова Н.Е.

 

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Науменко Л.А.,

судей Александровой Л.А., Тертишниковой Л.А.

при секретаре А.,

с участием прокурора Фарафоновой Т.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Б.М.А., Б.М.А. к КГБУЗ "Родильный дом N 1, г. Барнаул" о возмещении морального вреда

по апелляционной жалобе ответчика КГБУЗ "Родильный дом N 1, г. Барнаул" на решение Октябрьского районного суда г. Барнаула Алтайского края от 27 ноября 2014 года.

Заслушав доклад судьи Тертишниковой Л.А., судебная коллегия,

 

установила:

 

Истцы Б.М.А., Б.М.А. обратились в суд с иском к КГБУЗ "Родильный дом N 1, г. Барнаул" о возмещении морального вреда в размере <данные изъяты> руб. каждому.

В обоснование требований указали, что с ДД.ММ.ГГ Б.М.А. и Б.М.А. состоят в зарегистрированном браке. <данные изъяты>. Б.М.А. поступила в "Родильный дом N 1, г. Барнаул", а ДД.ММ.ГГ родила сына <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГ новорожденный Б. <данные изъяты> умер в КГБУЗ "Родильный дом N 1, г. Барнаул". По факту смерти новорожденного, и на основании заявления Б.М.А. было возбуждено уголовное дело по которому окончено предварительное следствие и дело направлено на рассмотрение в Октябрьский районный суд г. Барнаула. Материалами уголовного дела установлено, что Б.М.А. вместе с новорожденным <данные изъяты> ДД.ММ.ГГ переведена в отделение для новорожденных детей указанного медицинского учреждения, где находились до ДД.ММ.ГГ года. ДД.ММ.ГГ новорожденному <данные изъяты> лечащим врачом И. назначено лечение - инфузия глюкозы 10% в объеме 10 мл с магнезией 1,5 мл, а также инфузия глюкозы 10% в объеме 40 мл. Подобное лечение было назначено также новорожденным <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГ с 8 часов 15 минут до 19 часов 15 минут <данные изъяты> выполняющая обязанности процедурной медицинской сестры отделения для новорожденных, на основании листов назначения проводила внутривенные инфузии вышеуказанным новорожденным, используя флакон с раствором глюкозы 10% емкостью 400 мл, целостность упаковки которого была уже нарушена, поскольку флакон был вскрыт не позднее 22 часов ДД.ММ.ГГ года, следовательно, являлся негерметичным. Длительное нахождение флакона в негерметичном состоянии привело к попаданию в него бактерий и накоплению там эндоксинов грамм-отрицательных бактерий, т.е. к нестерильности раствора. Б.М.А. набрала в шприц однократного применения нестерильный раствор глюкозы 10% в объеме 8,5 мл, добавила в данный раствор лекарственное средство магнезия 25% в объеме 1,5 мл, после чего поместила шприц с набранным раствором в инфузомат, включив его и вставив на нем скорость введения раствора, подсоединила указанный шприц при помощи иглы "бабочка" и удлинителя к вене на голове находившегося в процедурном кабинете <данные изъяты> начав ему инфузию указанных препаратов. Внутривенное введение <данные изъяты> раствора глюкозы 10% из вышеуказанного флакона вызвало попадание в его кровь эндотоксинов грамм-отрицательных бактерий и развитие инфекционно-токсического шока. В период с 18 до 19 часов, после выявления признаков непредвиденной реакции на введенные препараты, инфузия вводимых препаратов была прекращена, ребенок переведен в реанимационное отделение для оказания помощи. Несмотря на проводимую терапию и реанимационные мероприятия <данные изъяты> скончался в указанном медицинском учреждении ДД.ММ.ГГ года. Развившееся у <данные изъяты> угрожающее жизни состояние в виде инфекционно-токсического шока с полиорганной недостаточностью, вследствие токсического и бактериального заражения крови, причинило тяжкий вред по признаку опасности для жизни, смерть <данные изъяты> наступила от инфекционно-токсического шока с полиорганной недостаточностью на фоне незрелости распираторной паринхинемы.

В судебном заседании истец Б.М.А. и представитель истцов настаивали на удовлетворении заявленных требований в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении, указав, что роды были для Б.М.А. первыми, беременность протекала без осложнений, в связи с чем ребенок не мог родиться с такими патологиями, которые могли бы вызвать его смерть, полагали, что заключением экспертизы установлено, что оказание медицинской помощи ребенку истцов было проведено несвоевременно и ненадлежащим образом, что повлекло негативные последствия для ребенка. Действиями ответчика истцам причинены физические и нравственные страдания, выразившиеся в невосполнимой потере ребенка, сильной душевной боли, бессоннице, подавленном состоянии, не наступлением новой беременности.

Решением Октябрьского районного суда г. Барнаула Алтайского края от 27 ноября 2014 года с учетом определения суда от 09.02.2015 года об исправлении описки исковые требования Б-вых удовлетворены частично.

Взыскана с КГБУЗ "Родильный дом N 1, г. Барнаул" в пользу Б.М.А., Б.М.А. компенсация морального вреда в сумме по <данные изъяты>. каждому.

В остальной части исковые требования оставлены без удовлетворения.

Взыскана с КГБУЗ "Родильный дом N 1, г. Барнаул" в доход муниципального образования городской округ г. Барнаул госпошлина в сумме 400 руб.

В апелляционной жалобе ответчик просит отменить решение суда и принять новое. В качестве доводов жалобы ссылается на то, что по ходатайству ответчика судом производство по делу было приостановлено до вступления в законную силу приговора Октябрьского районного суда г. Барнаула по уголовному делу по обвинению <данные изъяты> Однако в нарушение ст. 219 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации производство по делу возобновлено в связи с длительностью рассмотрения уголовного дела. Однако основание для возобновления производства по делу кроме как указанного в абз. 4 ст. 217 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отсутствует. Так как возобновление производства по делу, по мнению ответчика незаконно, то и вынесенное судом решение также незаконно. Судом допущено нарушение ч. 4 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. ДД.ММ.ГГ ответчик ходатайствовал об отложении судебного заседания, в связи с невозможностью участия представителей по объективным причинам - главный врач по производственной необходимости, юрисконсульт <данные изъяты> по болезни. Суд проигнорировал указанную просьбу ответчика. Суд в качестве доказательств использует материалы уголовного дела, в том числе экспертные заключения, однако приговор по делу не вынесен, доказательства по уголовному делу в соответствии со ст. 88 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не оценены. Ответчик обращает внимание, что ксерокопии материалов уголовного дела надлежащим образом не заверены. При этом ответчик стороной по уголовному делу не являлся, при назначении экспертиз воспользоваться правами, предусмотренными ст. 198 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не мог. При назначении экспертизы в условиях гражданского судопроизводства, стороны могли воспользоваться правами, предусмотренными ст. ст. 18, 79, 84, 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Судом допущено нарушение равноправия сторон при осуществлении правосудия. Полагает, что судом преждевременно, до вступления приговора в законную силу, экспертные заключения из материалов уголовного дела признаны доказательствами по гражданскому делу. Цитируя выводы экспертов и давая им оценку, отличную от содержащейся в решении, считает, что отсутствует причинно-следственная связь между действиями врачей родильного дома и наступившими последствиями. Суд не указал конкретные специальные нормы права относительно ответственности ответчика, а невозможность участия ответчика в судебном заседании ДД.ММ.ГГ лишила его предоставить другие доказательства в обоснование отсутствия вины родильного дома. Суд не обосновал в решении свои выводы о размере подлежащего взысканию морального вреда каждому из истцов.

В письменных возражениях на жалобу прокурор Октябрьского района просил решение суда оставить без изменения, жалобу - без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции представители ответчика <данные изъяты>., <данные изъяты>. поддержали доводы апелляционной жалобы.

Истцы Б.М.А., Б.М.А., их представитель <данные изъяты> возражали против отмены решения суда.

Изучив материалы дела, обсудив доводы жалобы и возражений на нее, заслушав заключение прокурора об оставлении решения суда без изменения, проверяя законность и обоснованность решения суда в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для ее удовлетворения.

Разрешая заявленные требования, суд полно и правильно установил фактические обстоятельства дела, применил материальный закон. Выводы суда первой инстанции соответствуют установленным обстоятельствам.

В соответствии со ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

В соответствии со ст. 66 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан, в случаях причинения вреда здоровью граждан виновные обязаны возместить потерпевшим ущерб в объеме и порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В силу ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В силу требований ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, - основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающим имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, - компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, - если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимании степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно положениям, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ N 1 от 26 января 2010 года "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", по общему правилу, установленному п. 1 и п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствия своей вины.

Судом первой инстанции установлено, что Б.М.А. и Б.М.А. состоят в зарегистрированном браке с ДД.ММ.ГГ.

ДД.ММ.ГГ истица Б.М.А. поступила в КГБУЗ "Родильный дом N 1, г. Барнаул" с диагнозом <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГ Б.М.А. родила мальчика - <данные изъяты> весом <данные изъяты>

В 11 часов ДД.ММ.ГГ новорожденный <данные изъяты> умер.

ДД.ММ.ГГ следственным отделом по Октябрьскому району г. Барнаула следственного управления Следственного комитета России по Алтайскому краю возбуждено уголовное дело по признакам преступления предусмотренного п. в ч. 2 ст. 238 Уголовного кодекса Российской Федерации, по сообщению о смерти в КГБУЗ "Родильный дом N 1, г. Барнаул" новорожденного <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГ следователем по ОВД первого отдела по расследованию ОВД следственного управления Следственного комитета РФ по Алтайскому краю возбуждено уголовное дело по признакам преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 109, ч. 2 ст. 118 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении процедурной медсестры отделения для новорожденных КГБУЗ "Родильный дом N 1, г. Барнаул" <данные изъяты>., по сообщению о причинении ею вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей по неосторожности смерти <данные изъяты>, а также тяжкого вреда здоровью <данные изъяты>

Постановлением руководителя первого отдела по расследованию ОВД следственного управления Следственного комитета РФ по Алтайскому краю от ДД.ММ.ГГ указанные уголовные дела соединены в одно производство.

Разрешая спор, оценив все доказательства по делу в их совокупности, в том числе заключения экспертиз из уголовного дела, дав им в соответствии с нормами ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации надлежащую оценку, суд первой инстанции пришел к правильному и обоснованному выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения исковых требований о возмещении морального вреда Б.М.А. и Б.М.А., причиненного в результате смерти их новорожденного сына.

Удовлетворяя требования истцов Б-вых и возлагая на КГБУЗ "Родильный дом N 1, г. Барнаул" обязанность по компенсации истцам морального вреда, причиненного смертью новорожденного сына Александра, суд первой инстанции исходил из того, что причиной смерти <данные изъяты> явился инфекционно-токсический шок с полиорганной недостаточностью на введение инфицированного раствора глюкозы. Неквалифицированная и несвоевременно оказанная медицинская помощь <данные изъяты> врачами КГБУЗ "Родильный дом N 1, г. Барнаул" не предотвратила наступления неблагоприятного исхода - смерти ребенка. То есть судом сделан вывод о том, что между действиями и бездействием сотрудников больницы и наступившей смертью <данные изъяты> имеется прямая причинно-следственная связь.

Судебная коллегия не усматривает оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции.

Ссылки в апелляционной жалобе ответчика на то, что в деле отсутствуют безусловные доказательства вины ответчика, являются несостоятельными и опровергаются содержанием решения, а также результатами судебно-медицинских экспертиз, назначенных и проведенных в рамках уголовного дела, в том числе в целях определения наличия либо отсутствия вины сотрудников ответчика в причинении смерти сыну истцов и тяжкого вреда здоровью <данные изъяты>

Так, согласно заключениям комиссионных и дополнительных судебно-медицинских экспертиз ***. и N *** от ДД.ММ.ГГ в отношении <данные изъяты>, развившееся у указанных детей состояние было вызвано попаданием в их кровь эндотоксинов грам-отрицательных бактерий. Угрожающее жизни состояние в виде инфекционно-токсического шока с полиорганной недостаточностью вследствие токсического или токсического и бактериального заражения крови причинило тяжкий вред их здоровью по признаку опасности для жизни. Принимая во внимание массовость заражения, одинаковый временной интервал развития клинических проявлений у всех детей ДД.ММ.ГГ, получающих один общий препарат (10% раствор глюкозы), экспертная комиссия пришла к выводу, что попадание эндотоксинов или эндотоксинов вместе с микробами в кровь детей возможно только из данного раствора. Предположительное время инфицирования 10% раствора глюкозы, введенного детям ДД.ММ.ГГ (с 09:30 до 11:00 часов) не ранее, чем за 12 часов до начала проведения инфузионной терапии, то есть не ранее, чем в вечернее время ДД.ММ.ГГ. В указанный период в 10% растворе глюкозы могли находиться, наряду с токсинами, и бактерии.

При инфузии всем пострадавшим детям в утреннее время ДД.ММ.ГГ использовался один общий флакон объемом 400 мл с раствором глюкозы 10%, который в последующем был уничтожен. В каждом случае между введением в кровь детей инфицированного раствора глюкозы и причинением тяжкого вреда их здоровью, а также смерти <данные изъяты> имеется прямая причинно-следственная связь. Причиной смерти <данные изъяты> явился именно инфекционно-токсический шок с полиорганной недостаточностью на введение инфицированного раствора глюкозы. В данном случае был нарушен п. 1.6.4 Приказа МЗ СССР от 23 мая 1985 года N 700 "О мерах по дальнейшему предупреждению осложнений при переливании крови, ее компонентов, препаратов и кровезаменителей", запрещающий проведение трансфузий крови, ее компонентов, препаратов и кровезаменителей из одного флакона более, чем одному больному. Кроме того, нарушен п. 3.4.4. приложения: Санитарно-эпидемиологических правил и нормативов СанПин 2.1.3.2630-10 "Санитарно-эпидемиологических требований к организациям, осуществляющим медицинскую деятельность", утвержденных постановлением Главного государственного санитарного врача РФ 18 мая 2010 года N 58, из которого следует, что для новорожденных должны использоваться лекарственные формы только в мелкой фасовке и однократного применения. Хранение лекарственных средств должно осуществляться в соответствии с требованиями к их хранению, указанными на вторичной упаковке лекарственного препарата (п. 42 Приказа Минздравсоцразвития РФ N 706-н от 23 августа 2010 года "Об утверждении Правил хранения лекарственных средств"). Раствор можно использовать только в том случае, если он прозрачный, бесцветный, стерильный (его упаковка не нарушена), раствор необходимо использовать непосредственно после вскрытия упаковки. Использование для инфузий негерметичного либо ранее вскрытого флакона с раствором глюкозы 10% является нарушением указанного выше приказа.

Экспертной комиссией выявлены нарушения в диагностике и лечении Б.А. в КГБУЗ "Родительный дом N 1, г. Барнаул" после ухудшения его состояния ДД.ММ.ГГ года: отсутствие забора и направления крови ребенка на бактериологическое исследование, что не оказало влияние на тактику ведения ребенка и его состояние, но и не позволило своевременно и достоверно определить возбудителя инфекции; несвоевременная терапия шокового состояния (диагностировав в 19.10 час., начало терапии 20.00 час.), тогда как согласно общепризнанных стандартов ведения больных с шоковым состоянием, терапия шока производится экстренно; недооценка тяжести состояния ребенка, что привело к позднему и недостаточному проведению терапии, т.к. с 21.00 час. ДД.ММ.ГГ ребенок нуждался в искусственной вентиляции легких в режиме гипервентиляции, а также в инотропной поддержке, а также учитывая наличие выраженной глипогликемии ребенок нуждался в экстренном внутривенном введении глюкозы, также <данные изъяты> с 21.00 час. был показан перевод в специализированное отделение. При условии адекватной и своевременной медицинской помощи <данные изъяты> в КГБУЗ "Родильный дом N 1, г. Барнаул" после проведения ему инфузионной терапии ДД.ММ.ГГ у него был шанс избежать развития неблагоприятного исхода (смерти).

Экспертная комиссия пришла к выводу, что причиной смерти <данные изъяты> явился инфекционно-токсический шок с полиорганной недостаточностью на введение инфицированного раствора глюкозы. Наличие собственной патологии у <данные изъяты> (незрелость респираторной паренхимы) могло способствовать наступлению неблагоприятного исхода, неквалифицированная и несвоевременно оказанная медицинская помощь <данные изъяты> врачами КГБУЗ "Родильный дом N 1, г. Барнаул" не предотвратила наступления неблагоприятного исхода - смерти ребенка.

Оснований не доверять заключениям указанных экспертиз, положенных в основу решения суда, у суда первой инстанции не имелось, поскольку они соответствуют требованиям действующего законодательства, составлены квалифицированными и незаинтересованными в исходе дела специалистами, на основании представленных медицинских документов. Данным доказательствам судом дана правильная оценка в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд вынес решение, основываясь только на копиях заключений экспертиз, не могут являться основанием к отмене решения суда, поскольку не опровергают изложенных в них выводов, а потому не могут служить к его отмене. Кроме того, выводы экспертов ответчиком в суде первой инстанции не оспаривались, доказательств, опровергающих выводы экспертов, в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено. Более того, уголовное дело было истребовано судебной коллегией из Октябрьского районного суда г. Барнаула, и подлинные заключения экспертиз обозревались в судебном заседании.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд при вынесении решения основывался на недопустимых доказательствах, которым не была дана оценка по уголовному делу согласно ст. 88 Уголовного кодекса Российской Федерации, не могут быть приняты судебной коллегией во внимание, так как сводятся, по сути, к несогласию с выводами суда относительно обстоятельств дела и фактически направлены на переоценку доказательств по данному делу. Между тем судом первой инстанции доказательствам по делу дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. ст. 12, 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Основания для их переоценки у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Доводы апелляционной жалобы КГБУЗ "Родильный дом N 1, г. Барнаул" выводов суда не опровергают, фактически доводы апелляционной жалобы ответчика основаны на личном отношении представителей ответчика к действиям работников КГБУЗ "Родильный дом N 1, г. Барнаул".

Размер компенсации морального вреда определен судом с учетом фактических обстоятельств дела, характера причиненных истцам нравственных страданий.

При определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции принял во внимание характер и значимость тех нематериальных благ, которым причинен вред, то, что потеря ребенка является нервным переживанием и несет нравственные страдания родителей, данное обстоятельство не нуждается в доказывании и является очевидным, учел фактические обстоятельства дела и наступившие последствия, степень вины причинителя вреда и на основании положений ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации удовлетворил исковые требования Б-вых и счел возможным взыскать в пользу истцов в возмещение морального вреда денежную сумму в размере по <данные изъяты> рублей каждому, что соответствует требованиям разумности и справедливости как в отношении истцов, как и в отношении ответчика.

Судебная коллегия находит вывод суда правильным, основанным на законе и материалах дела, поскольку взысканная с ответчика сумма компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> рублей в пользу истцов соответствует требованиям разумности и справедливости.

Учитывая изложенное, довод апелляционной жалобы о том, что истцами не представлено доказательств причинения им физических страданий, судебной коллегией отклоняется, как не влияющий на выводы суда относительно размера компенсации морального вреда.

Доводы жалобы об отсутствии оснований для уравнивания размера денежной компенсации морального вреда отцу и матери отклоняются, так как родители в равной степени переживают нравственные страдания в связи со смертью ребенка. Доказательств обратного ответчиком не предоставлено.

Судом полно и всесторонне исследованы обстоятельства дела, доводы сторон, а также представленные доказательства и сделан правильный вывод о необходимости удовлетворения исковых требований в части.

Вывод суда относительно размера компенсации морального вреда мотивирован и принят в соответствии с действующими нормами права, оснований для его уменьшения по доводам апелляционной жалобы ответчика, у судебной коллегии не имеется.

Довод жалобы о незаконности возобновления производства по делу и необходимости приостановления до разрешения уголовного дела, не может повлечь отмены состоявшегося по делу решения, поскольку указанные обстоятельства не влияют на правильность постановленного решения. Кроме того, доказательств, свидетельствующих о невозможности рассмотрения данного дела до разрешения уголовного дела, суду, судебной коллегии представлено не было.

Более того, по вышеозначенному уголовному делу Октябрьским районным судом г. Барнаула Алтайского края 28 января 2015 года вынесен приговор которым <данные изъяты> процедурная медицинская сестра отделения для новорожденных КГБУЗ "Родильный <адрес>" признана виновной в том, что ДД.ММ.ГГ в период с 8 часов 15 минут до 19 часов 15 минут, исполняя обязанности процедурной медицинской сестры отделения для новорожденных КГБУЗ "Родильный <адрес>", находясь на рабочем месте по адресу: <адрес>, ненадлежаще небрежно исполнила свои профессиональные обязанности при проведении внутривенных инфузий новорожденным детям. Тем самым <данные изъяты> причинила тяжкий вред здоровью <данные изъяты>. по признаку опасности для жизни, вследствие чего ДД.ММ.ГГ наступила его смерть, а также тяжкий вред здоровью <данные изъяты> по признаку опасности для жизни.

<данные изъяты> осуждена по ч. 2 ст. 109 УК РФ к 1 году 6 месяцам ограничения свободы, установлены ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования г. Барнаул, не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, являться в указанный орган 1 раз в месяц в установленный им день для регистрации;

по ч. 2 ст. 118 УК РФ к 2 годам ограничения свободы, установлены ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования г. Барнаул, не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, являться в указанный орган 1 раз в месяц в установленный им день для регистрации;

на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено 3 года ограничения свободы, установлены ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования г. Барнаул, не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, являться в указанный орган 1 раз в месяц в установленный им день для регистрации.

В соответствии с п. 5 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 18 декабря 2013 года N 3500-6 ГД "Об объявлении амнистии в связи с 20-летием принятия Конституции Российской Федерации" <данные изъяты> освобождена от назначенного наказания.

Апелляционным постановлением Суда апелляционной инстанции Алтайского краевого суда от ДД.ММ.ГГ указанный приговор в отношении <данные изъяты> оставлен без изменения, апелляционная жалоба адвоката <данные изъяты> без удовлетворения.

Учитывая положения ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и вступивший в законную силу приговор суда в отношении процедурной медицинской сестры отделения для новорожденных КГБУЗ "Родильный дом N 1, г. Барнаул" <данные изъяты> доводы жалобы об отсутствии причинно-следственной связи между действиями врачей родильного рода и наступлением тяжких последствий - смерти ребенка, подлежат отклонению.

Довод апелляционной жалобы о необоснованном отказе суда первой инстанции в удовлетворении ходатайства об отложении судебного разбирательства в связи с производственной необходимостью представителя ответчика - главного врача, судебной коллегией не принимается, поскольку внутренние организационные проблемы юридического лица, являющегося лицом, участвующим в деле, не являются уважительной причиной, обусловливающей объективную невозможность его участия в судебном заседании. Довод жалобы том, что суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства об отложении слушания дела в связи с болезнью второго представителя, также не состоятелен, поскольку судом правильно отмечено, что ответчик является юридическим лицом и болезнь одного представителя не лишает юридическое лицо направить в суд другого представителя.

Более того, относительно представителя ответчика - главного врача, доказательств уважительности неявки ни в суд первой инстанции ни в суд апелляционной инстанции предоставлено не было, относительно болезни второго представителя листок нетрудоспособности был предоставлен лишь в суд апелляционной инстанции.

Признав неуважительными причины неявки представителей ответчика, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, суд правомерно рассмотрел дело в их отсутствие.

Кроме того, сторона ответчика с материалами дела была ознакомлена и имела возможность представить заранее в суд свои возражения и их доказательства.

Учитывая изложенное, доводы жалобы о нарушении судом норм процессуального права при рассмотрении дела в отсутствии представителей ответчика, являются не состоятельными и не влекущими отмену законного и обоснованного решения.

Таким образом, жалоба не содержит нашедших свое подтверждение доводов, которые могли бы являться основанием для отмены решения суда в апелляционном порядке.

Обсудив довод представителя ответчика изложенного в судебном заседании суда апелляционной инстанции о не привлечении к участию в деле в качестве соответчика учредителя КГБУЗ "Родильный дом N 1, г. Барнаул", ввиду отсутствия возможности исполнения решения суда учреждением, судебная коллегия находит, что данный довод не может повлиять на законность принятого судом решения.

Как следует из Устава Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения "Родильный дом N 1, г. Барнаул", данное учреждение создано Алтайским краем. Функциями и полномочиями учредителя наделено Главное управление Алтайского края по здравоохранению и фармацевтической деятельности.

Согласно ч. 5 ст. 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации, бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.

По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

Действовавшая до 01 сентября 2014 года статья 120 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривала, что собственник имущества бюджетного учреждения не несет ответственности по обязательствам бюджетного учреждения.

Таким образом, одним из обязательных условий привлечения собственника имущества бюджетного учреждения к субсидиарной ответственности по долгам учреждения является недостаточность имущества этого учреждения.

В суде первой инстанции ответчик не заявлял о недостаточности средств необходимых для исполнения решения суда и необходимости привлечения соответчиком собственника имущества бюджетного учреждения. Доказательств указанным обстоятельствам не предоставлял.

Доводы ответчика об отсутствии возможности заявить указанные ходатайства по причине внесения изменений в Устав учреждения, в том числе в части субсидиарной ответственности собственника имущества учреждения по обязательствам учреждения, связанным с причинением вреда гражданам лишь ДД.ММ.ГГ не состоятельны. Поскольку Гражданский кодекс Российской Федерации дополнен статьей 123.22 Федеральным законом от 05.05.2014 года N 99-ФЗ с 01 сентября 2014 года, действие пунктов 5 и 6 которой в части установления субсидиарной ответственности собственникам имущества бюджетного учреждения по обязательствам учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, распространяется на правоотношения, возникшие также после 01.01.2011 года.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно возложил на КГБУЗ "Родильный дом N 1, г. Барнаул" обязанность по возмещению истцам денежной компенсации морального вреда. Вместе с тем, на стадии исполнения решения суда в случае недостаточности денежных средств необходимых для исполнения решения суда у учреждения, истцы вправе привлечь к субсидиарной ответственности собственника имущества указанного учреждения.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия,

 

определила:

 

Апелляционную жалобу ответчика КГБУЗ "Родильный дом N 1, г. Барнаул" на решение Октябрьского районного суда г. Барнаула Алтайского края от 27 ноября 2014 года оставить без удовлетворения.